Как возник блатной жаргон

Как возник блатной жаргон

Как возник блатной жаргон

В любом замкнутом кругу общения, в котором по той или иной причине оказывается определенное количество людей, появляется свой собственный язык. К примеру, в студенческих общинах таковым является студенческое арго, на предприятии или в офисе профессиональный сленг.

Криминальные авторитеты, а также представители преступного мира нашей страны создали свою собственную субкультуру, которая развивается на протяжении огромного временного промежутка. В ней отражены и особенности преступной деятельности, и тюремный быт, и даже психология людей, находящихся в местах лишения свободы. Стоит разобрать в деталях, что же значит — ботать по фене?

Где и когда возник блатной жаргон

Считается, что появился блатной жаргон в 16 веке, то есть во времена первых острогов. Именно там находились преступники за убийства, кражи или другие преступления.

Продолжительное время феняявлялась лишь языком, который использовали для общения уголовные элементы. В 20 веке тюремная лексика стала использоваться рядовыми гражданами страны.

Своему распространению она обязана массовым амнистиям, которые проходили в дореволюционной России, а также популярности блатной романтики.

Первое время блатной жаргон позволял скрывать различную информацию, которая была предназначена для узкого круга лиц.

Таким образом, вор в законе, а также криминальные элементы имели возможность обсуждать детали предстоящих преступлений, не боясь наличия поблизости полицейских или зевак. К примеру, сидельцы могли предупредить друг друга о тюремщиках.

В настоящее время блатная речь стала крайне распространенной. Ее отлично понимают многие работники правоохранительных органов, а также некоторые соотечественники.

Блатной жаргон существует не только в нашей стране, а и в других государствах мира, где имеет место криминалитет. В научных кругах принято считать, что феня возникла благодаря народности офеней, которые не применяли письменность, а передавали свои знания из уст в уста. С течением времени феню стали использовать попрошайки, сутенеры, уличные музыканты, а также преступники.

Особенности лингвистического плана

Лингвисты, а также многие интеллигенты всегда проявляли интерес к фене. Примечательно, но о блатном жаргоне писали статьи еще в царские времена. К примеру, В. Даль, написал труд, где подверг сравнению блатную музыку и уголовный жаргон, на котором общаются все преступники и не только.

В 1908 В. Трахтенберг создал книгу под названием «Жаргон Тюрьмы». Она пользовалась широкой популярностью. Примечательно, но этот самый Трахтенберг был не только лингвистом и писателем, но и аферистом. Он сумел продать правительству Франции рудники, которые в действительности даже не существовали.

Одна особенность фени заключается в частом обращении к терминам из трудов по зоологии. Считается, что их заключенные используют для того, чтобы подчеркнуть свое пренебрежение к кому-либо. Вот лишь основные слова, имеющие негативный окрас: крыса, бык, конь, козел, наседка и другие.

В блатном жаргоне очень много прилагательных, многие из которых стали существительными. Они применяются для обозначения статуса человека. К примеру, обиженный, красный, черный, кумовской, смотрящий и ментовской.

В блатной фене есть масса слов, заимствованных из других языков. Одно из них — это «фраер». Слово «frei» является немецким и обозначает свободного человека, который имеет крупные финансовые возможности и отлично зарабатывает. Что касается слова «барыга», то оно образовано от тюркского «барыш». Им обозначают нечистых на руку торгашей.

Феня — это явление меняющееся и живое. В каждой тюрьме используются свои определенные слова, которые более затруднительно встретить где-либо в местах лишения свободы.

Кто использует блатной жаргон

Большинство жителей нашей страны недовольны тем, что многие слова из фени применяются рядовыми гражданами, не сидевшими и не привлекавшимися к уголовной ответственности когда-либо ранее.

Посредством фильмов, передач, а также средств массовой информации молодые люди узнают о том, что же такое «понты» или ответственность «по понятиям».

Тюремная субкультура нынче стала частью общества и частично причиной этого является наличие в ее среде слов с экспрессивной окраской, а также емких фраз, которые затруднительно не признать.

Феню используют две основные группы: «пассажиры», которые по той или иной причине сталкиваются с криминальной средой, но не привлекавшиеся к уголовной ответственности, а также непосредственно преступники.

Последние практически всегда разговаривают, задействуя блатной жаргон, а «пассажиры» лишь иногда, находясь в соответствующей компании.

Примечательно, но преступникам не составляет труда вычислить того, кто разговаривает по фене, зная лишь значения выражений, и выдает себя за блатного.

Разговор человека по фене дает понять, что он является, во множестве случаев, преступником. Причем, уголовники не скрывают то, что знают отлично блатной жаргон и даже гордятся этим. По их мнению, феня является частью культуры, где обычные законы не признают, и где существует иное общество с иными идеалами, а также ценностями.

В настоящий момент существует множество произведений, посвященных блатному жаргону. Одно из них — это переложенное на феню Александром Сидоровым (в блатных кругах известным как ФимаЖиганец) стихотворение «На смерть поэта», написанное Лермонтовым.

Источник: https://the-criminal.ru/kak-russkie-vory-stali-botat-po-fene/

История изобретения блатного жаргона

Как возник блатной жаргон

Жаргон преступного мира, его тайный язык появился с появлением преступности.

Кстати, поэт, отчаянный босяк, гуляка и романтик ХV века Франсуа Вийон создал одиннадцать баллад на языке французских уголовников – кокийяров.

До сих пор даже в самой Франции эти тексты до конца не переведены на «нормальный» литературный язык и не поняты. А Сервантес в «Дон Кихоте» знакомит нас с тайным языком каторжников.

По словарю В. Даля офеня (афеня) — это кантюжник, разносчик с извозом, коробейник, щепетильник, мелочной торгаш вразноску и вразвозку по малым городам, селам, деревням, с книгами, бумагой, шелком, иглами, с сыром и колбасой, с серьгами и колечками.

Расцвет уголовного русского жаргона тесно связан с тайными условными языками ремесленников и торговцев. Да-да, в условиях мануфактурного производства существовало МНОЖЕСТВО таких языков, которые оказывали на «блатную музыку» огромное влияние.

Если кому-либо интересны подробности, отсылаем к замечательной монографии профессора В. Бондалетова «В.И. Даль и тайные языки в России».

Начиная с XIX века, язык офеней начали изучать лингвисты. Профессиональные исследователи уголовного жаргона давно отметили прямую связь офеньского языка и фени.

Одновременно существовал и особый каторжанский, арестантский язык с вкраплениями жаргона мазуриков и офеней. Новый всплеск в развитии фени отмечается во второй половине ХIХ века, когда произошло становление таких крупных южных торговых центров, как Одесса и Ростов, и в уголовный жаргон стали активно проникать южные слова, еврейская лексика на идише и иврите.

Так что, как видите, уголовный жаргон – явление не только современной нам эпохи. Своя блатная феня есть практически в любом языке, где имеются криминальные прослойки и сообщества. А имеются они везде и имелись всегда.

Пользующихся феней можно разделить на две основные группы, соответственно, на две основные группы обитателей тюрьмы – братву и остальных, так называемых пассажиров.

Для первых это, как родная стихия, это носители языка, для вторых – это, скорее, иностранный язык, который они изучают по необходимости. Первые иногда и не умеют выражать свои мысли по-другому.

Они думают на фене.

Вторые зачастую достаточно быстро начинают ее понимать, но вот пользуются с трудом, обычно только для обозначения понятий, специфических для тюрьмы и блатного мира и отсутствующих в вольной жизни.

Есть и немаленькая прослойка так называемых наблатыканых – представителей второй группы, своим поведением и языком стремящихся «проконать» под блатных. Уважением они не пользуются ни у первой группы, ни у другой.

Назвать феню чисто прерогативой уголовного мира — как минимум несерьезно. Сейчас трудно сказать, что и куда перешло: из фени в повседневную речь или обратно. И где проходит между ними грань. Как и между так называемой нецензурной и цензурной речью.

Отметим, что изучать феню теоретически, если кому-то вдруг придет в голову такая мысль, все равно что учить иностранный по словарю. И не стоит вставлять всякие блатные словечки в свою речь с целью «проконать» под своего в блатной среде.

Ничто не даст вам большего уважения, как естественность поведения и речи. Самодостаточность и уверенность в себе и своих принципах ценится больше всего в любой среде, и криминальное общество здесь не исключение.

Даже если ваши принципы не совпадают с воровскими. Если такие качества есть в наличии, речь будет выражать ваше внутреннее состояние.

Если же там сумбур, страх, тщеславие и самолюбование, то никакие модные словечки не скроют это.

Уголовный жаргон стали изучать еще в царской России. Ряд статей и монографий увидел свет в первые годы Советской власти. Позже исследовать феню считалось дурным тоном, и она печаталась лишь в справочниках Министерства внутренних дел сугубо для служебного пользования.

В 1982 году во Франкфурте-на-Майне издательство «Посев» выпустило «Словарь Арго ГУЛАГа» под редакцией Б. Бен-Якова. Тогда же появилось и нью-йоркское издание «Словаря блатного жаргона в СССР». Спустя год в Нью-Йорке В. Козловский выпустил «Собрание русских воровских словарей» в четырех томах. В начале 1990-х «блатную музыку» начали печатать и в СССР.

Здесь же надо отметить знаменитого француза Жака Росси, 21 год оттарабанившего на островах ГУЛАГа, написавшего фундаментальный «Путеводитель по ГУЛАГу» – нечто похожее на толковый словарь лагерной жизни и лексики.

Также среди корифеев жанра надо обязательно вспомнить Фиму Жиганца (в миру – Александр Анатольевич Сидоров из Ростова).

Он один из крупнейших и авторитетнейших исследователей русского воровского арго, его этимологии и истории, автор словарей и трудов по истории воровского мира, журналист, ученый-филолог, поэт и переводчик, в том числе классической поэзии на блатной жаргон, и отставной офицер внутренней службы России, 20 лет непосредственно общавшийся с носителями языковой криминальной традиции.

Источник: https://pikabu.ru/story/istoriya_izobreteniya_blatnogo_zhargona_4000872

Язык блатного мира

Как возник блатной жаргон

Криминализация общества вызвала необычайный интерес к воровскому миру.

Причем миф о мафиозности общества тиражируется средствами массовой информации, а культивации нигилистического отношения к Закону и пропаганде воровского образа жизни значительно способствует поставленное на поток “производство” сериалов,  романов и повестей  идеализирующих преступный мир. В них “благородные” убийцы,  живущие “по понятиям” “мочат” “не благородных” и представляются чуть ли не народными мстителями, а воры в законе –  окруженные ореолом таинственности всевластными владыками.

Не последнюю роль во внедрении этого мифа в массовое сознание играют и распространившиеся “воровские” словари. “Ботать по фене” становится модным и вполне приличным.

Словари блатного жаргона стремительно увеличиваются в объеме постепенно, и по объему и по составу, приближаясь к обычному словарю русского языка.

Причем сам воровской жаргон начинает постепенно уходить из словаря арго, а на его место приходит общеупотребительное просторечие.

Читатель открывает словарь и видит знакомые слова. Воровской “язык” становиться языком читателя, происходит своего рода криминализация языкового самосознания. Язык в сознании читателя выворачивается наизнанку, переосмысляется, мутируя в “новую речь”. А вместе с языком мутируют вековые общечеловеческие ценности и подменяются прямо противоположными.

Издающиеся в настоящее время словари вряд ли можно отнести к словарям в собственном понимании этого слова (подробнее см. “О словарях”), это скорее списки слов, в которые наряду с действительно жаргонными  включены и общеупотребительные.

Татьяна Долженко. LIFE.Ru, 9 октября 2016 г.

И. ПАНОВ: Давайте вспомним последние, самые интересные слова. Что есть из свежих языковых трендов? Туда проникают интернет-мемы, понятия, связанные с новейшими технологиями? А неологизмы там появляются?

И. МИРОНОВ: Блатной язык очень консервативен. Как правило, новые течения и тенденции принимаются со скрипом или не принимаются вовсе. Блатной жаргон не используется как некая защита информации, он используется как обозначение хозяйственно-бытовых моментов в тюрьме и взаимоотношения сидельцев. Есть русские слова, которые под запретом в тюрьме.

Например, “просто так”. Если тебе предлагают поиграть в нарды или шахматы “на просто так”, тебе предлагают поиграть на задний проход. “Просто так” по-нашему — без интереса. Слова “очередь”, “место” — это всё также под запретом, потому что это относится в тюремном понятии к гомосексуалистам. Если ты используешь эти слова, то к тебе возникают вопросы.

И.П.: А как обычное слово “очередь” может приобрести такое значение?

И.М.: В очереди у тех-то. Это сделано для провокаций, чтобы человек, который не знает этих моментов языка, сразу попал под репрессии со стороны сокамерников.

Полную версию программы “Родная речь” с Владимиром Елистратовым и Иваном Мироновым слушайте в аудиозаписи

“…В зоне барин крутой, часто сам бывает на ночных и дневных шмонах. Кумовья абвера просто волчары. Один старлей хотел Витька ссучить, за это западло фаловал его в придурки в плеху, шнырем или тушилой. Витек по третьей ходке все еще ходит в пацанах, но он золотой пацан и быть ему в авторитете на следующем сходняке.

В живодерке шамовка была в норме, мандра и рассыпуха всегда были в гараже. Заварганили грузинским веником, имели и дурь женатую, и косячок. Санитары дыбают на цырлах перед главным и другими коновалами, чтобы не шуранули на биржу…”   (Из письма вора в законе).

Владимир Даль назвал уголовный жаргон “блатной музыкой”, которую в прошлых столетиях сочиняли “столичные мазурики, жулики, воры и карманники”.

Жаргон (феня) возник из языка офеней (коробейников) и напоминает языки некоторых этнических групп, в том числе африканских и греческих.

Некоторые исследователи считают, что в седьмом веке на Руси проживал офенский народ, исчезнувший почти бесследно и оставивший о себе память лишь в русских былинах. Археологи не отрицают эту версию, но и прямых подтверждений пока не найдено.

Язык офеней передавался поколениями, и вскоре его стали употреблять нищие, бродячие музыканты, конокрады, проститутки. Феней не просто общались, ею шифровали устную и письменную информацию, стремясь утаить смысл от лишних глаз и ушей. Жаргон вошел в воровские шайки, остроги и темницы, проник на каторгу. Их коренные обитатели даже отвыкали от родной речи, путая слова и выражения.

Каждая преступная группа, каждая тюрьма дополняли воровскую речь все новыми словами и выражениями. Но, несмотря на грандиозную производительность, воровской жаргон не стал богатым и полноценным языком.

“Блатная музыка” больше действует на эмоции, чем на интеллект.

Академик Дмитрий Лихачев в статье “Черты первобытного примитивизма воровской речи” писал: “Воровская речь должна изобличать в воре “своего”, доказывать его полную принадлежность воровскому миру наряду с другими признаками, которыми вор всячески старается выделиться в окружающей его среде, подчеркнуть свое воровское достоинство: манера носить кепку, надвигая ее на глаза, модная в воровской среде одежда, походка, жестикуляция, наконец, татуировка, от которой не отказываются воры, даже несмотря на явный вред, который она им приносит, выдавая их агентам уголовного розыска. Не понять какого-либо воровского выражения или употребить его неправильно – позорно…”

Не зная точно употребление и смысл блатных выражений, нельзя завоевать какого бы то ни было признания и авторитета.

Но следует отметить, что “блатари” ненавидят “наблатыканных”, то есть тех, кто подражает им, разрушая всю патетику и привлекательность преступной речи. Вор отличается от фраера тем, что ботает по фене всерьез, а фраер употребляет блатные выражения в шутку, с иронией. Намеренная вульгаризация своей речи выдает “наблатыканного”.

Уголовный жаргон стали изучать еще в царской России (так, В. Трахтенберг, составивший  “Жаргонъ тюрьмы”, г. Санкт-Петербург, 1908 год, сам был первостатейным мошенником и продал правительству Франции рудники в Морроко, которых никто и в глаза не видел).

Ряд статей и монографий увидел свет в первые годы Советской власти. Позже исследовать феню считалось дурным тоном, и она печаталась лишь в справочниках Министерства внутренних дел сугубо для служебного пользования.

В 1982 году во Франкфурте-на-Майне издательство “Посев” выпустило “Словарь Арго ГУЛАГа” под редакцией Б. Бен-Якова. Тогда же появилось и нью-йоркское издание “Словаря блатного жаргона в СССР”. Спустя год, в Нью-Йорке В.

Козловский выпустил “Собрание русских воровских словарей” в четырех томах.   В начале 90-х “блатную музыку” начали печатать и в России.

Однако качество этих словарей, с научной точки зрения, низкое, и они имеют скорее познавательное значение.

Жаргон в начале 20 века насчитывал почти четыре тысячи слов и выражений. Тюремно-лагерная политика СССР для криминального языка открыла целую эпоху. В течение десятилетий жаргон изменялся и дополнялся.

Лексический запас современной уголовной среды включает свыше десяти тысяч слов и выражений (следует учитывать, что в них, не понятно из каких побуждений, включено много общеупотребительных слов, не относящихся к блатному жаргону). Многие из них применяются крайне редко, но все же применяются.

Но это пассивный запас. Для общения блатарю достаточно 300-400 слов, хотя он понимает гораздо больше.

“Блатная музЫка” развивалась быстро и сумбурно. Каждая малина стремилась иметь свой тайный язык. Иногда слово рождалось, употреблялось несколько раз в разговоре или малявах и забывалось.

Огромный кладезь воровской словесной мудрости полностью востребовать блатному миру невозможно.

Подобная участь присуща любому языку, словари которого регистрируют намного больше, чем требуется для активного общения.

Криминальный мир делился на узкие специализации: карманники, шулера, наркоторговцы, грабители, фальшивомонетчики и др. Каждый профессиональный клан развивал родную феню. Скажем, карманник сегодня вооружен пятьюстами терминов и выражений, шулера имеют около трехсот, домушники – двести, грабители и наркоторговцы  – по 100 -150.

Еще раз хочу напомнить, что якобы словари блатного жаргона, которых в Сети масса,   представляют познавательный интерес, использовать же их в качестве учебного пособия для приблатненных романтиков практически невозможно. Феня сродни иностранному языку: овладеть ею, лишь прочитав словарь, нельзя.

Понимание воровской речи – первый шаг к познанию блатного мира. А его нужно изучать. В том числе и для того, чтобы не стать его очередной жертвой.

Источник: https://www.aferizm.ru/blat_jar.htm

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.