Реформа Фсб 2020 Года

Содержание

Реформа ФСБ — все ждут, никто не верит

Реформа Фсб 2020 Года
Фото Станислав Красильников/ТАСС

Чистка и реформа ФСБ назрела, свидетельствуют данные опроса PASMI. При этом респонденты серьезно сомневаются, что скандалы вокруг ведомства Александра Бортникова приведут к отставкам высшего руководства органов безопасности. Эксперты разошлись во мнениях  о необходимости реформы спецслужбы. Подробнее — в материале PASMI.

Все как положено, или хуже не бывает

Подавляющее большинство участников опроса PASMI — 92% — считают, что в России необходимо проводить реформу органов безопасности и начинать чистку рядов чекистов. Противоположного мнения придерживаются 4% респондентов, еще 4% ответить затруднились. Всего в ании приняли участие почти 17 тыс. человек.

Генерал-майор КГБ в отставке Алексей Кондауров не согласен с мнением общественности. По его мнению, реформа ФСБ, при нынешней власти абсолютно не требуется: суть спецслужбы соответствует сути власти, которая сейчас управляет страной.

“Нынешняя система не соответствует спецслужбе демократического государства, поэтому, если когда-нибудь к управлению страной придут демократические силы, то одним из первейших вопросов станет именно реформа спецслужб. Сейчас ФСБ, в том виде, в котором она существует, подходит исключительно для авторитарного государства”, — рассказал бывший чекист в беседе с PASMI.

Генерал-майор ФСБ в запасе Александр Михайлов, напротив, уверен, что реформы и чистки нужны как никогда, так как “хуже, чем сейчас, уже не бывает”.При этом, по мнению фсбшника, изменения требуются во всех правоохранительных органах и в первую очередь в судебной системе, именно это должно стать первым шагом к искоренению коррупции.

“На сегодняшний день суды не пытаются добиться истины, они назначают виновного. Мы имеем дело с большим количеством неправых приговоров, за которые никто не отвечает, что вызывает недоверие общества к судебной и правоохранительной системе”, — сказал Михайлов PASMI.

Отдельной проблемой, по словам силовика, является нехватка профессионалов во всех правоохранительных структурах: “Этот слой мастеров настолько тонкий, что напоминает бензиновую пленку на поверхности воды”.

Михайлов объяснил это длительным отсутствием реформ и демографической ямой. “Демографическая проблема связана с тем, что людей без опыта работы, практики, навыков назначают на руководящие должности. И эти люди, обладающие не очень высоким уровнем профессионального понимания, никогда близко не подпустят к своим сотрудникам людей, которые знают больше, чем они”, — отметил генерал.

Скандалы отдельно — начальники отдельно

Предпосылки  для кадровых и структурных изменений в ФСБ формировались не один год. Подробнее о необходимости реформы органов госбезопасности главный редактор PASMI Дмитрий Вербицкий писал в статье «Ошибка президента: ФСБ и борьба с коррупцией».

Службу периодически сотрясают  скандалы — от дискредитации и уничтожения ГУЭБиПК под руководством генерала Дениса Сугробова в 2014, до парада «Гелендвагенов», который устроили выпускники академии ФСБ и публикации записей, на которых глава управления “К” Иван Ткачев угрожает подмосковному чиновнику Александру Шестуну.

Они должны быть в курсе:
— президент РФ Владимир Путин
— глава Администрации президента Антон Вайно
— председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко
— председатель Госдумы Вячеслав Володин.

Но, конечно, все это затмил арест начальника отдела управления «К» СЭБ ФСБ Кирилла Черкалина и двух его бывших коллег — Дмитрия Фролова и Андрея Васильева. При обысках у полковника Черкалина обнаружили наличность на сумму 12 млрд рублей, а СМИ начали публиковать расследования об участии чекистов в крышевании “черных банкиров”.

При этом журналисты называли высоких покровителей арестованных полковников, а PASMI  приводило свидетельства того, что в переговорах по решению непростых вопросов с владельцами банков принимал участие первый заместитель директора ФСБ Александра Бортникова Сергей Смирнов. Но никаких кадровых решений пока не последовало.

Читатели PASMI  уверены, что таких решений не будет и в дальнейшем. 77% считают, что дело Черкалина не приведет к отставкам в руководстве ФСБ, верят в возможность чистки на самом верху 16% из более 6 тыс. опрошенных, 7% ответить затруднились.

В этом вопросе эксперты PASMI  солидарны с общественным мнением.

“Я думаю, что отставки на большом уровне вряд ли будут. Может быть на уровне заместителя начальника управления или департамента, хотя тоже вряд ли. Дело в нынешней системе, она достаточно корпоративная, ну выбили звено, а остальное все, я думаю, останется на своих местах с высокой степенью вероятности”, — считает Алексей Кондауров.

“Я думаю, с учетом того что сами сотрудники ФСБ его (дело Черкалина) и вскрыли, ни о каких отставках высшего руководства речи идти не может. Естественно там какие-то звенья могут пострадать объективно, но руководства это вряд ли коснется”, — отмечает Александр Михайлов.

Если у вас есть информация о коррупционных нарушениях в силовых структурах — пишите в рубрику PASMI «Сообщить о коррупции».

Источник: https://pasmi.ru/archive/235844/

В россии возродят министерство госбезопасности

Реформа Фсб 2020 Года

Сразу после ЧМ-2018 в стране будет создана единая силовая структура, объединяющая МВД, ФСБ, ФСО и прокуратуру

Церемония представления офицеров по случаю их назначения на вышестоящие должности и присвоения им высших воинских (специальных) званий.

официальный сайт президента РФ

В ближайшие несколько месяцев в России будет создано силовое ведомство, способное обеспечить тотальный контроль над внутренними делами страны.

Силовиков и правоохранителей объединят в единую структуру, которая получит название Министерства национальной безопасности или Министерства государственной безопасности.

Российские правоохранительные, следственные органы и спецслужбы находятся в состоянии вялотекущей реформы со времени распада СССР. Различные подразделения ФСБ, МВД, прокуратуры и прочих силовых ведомств раз в несколько лет выделяются в отдельные структуры, объединяются между собой или получают новые громкие названия.

Чаще всего результатом этих процессов становится возникновение очередных генеральских кресел.

Несмотря на сопровождающие эти процессы громкие обещания о скорой победе над преступностью и наступлении эпохи порядка и благоденствия, на деле в последние годы коррупция в погонах достигла запредельных масштабов, а на улицу выходить становится все страшнее.

На основании рассказов источников в руководстве силового блока ODJ приводит несколько наиболее вероятных версий того, что ожидает в обозримом будущем правоохранительные органы и специальные службы России.

Страшное министерство

Разговоры о проекте сливания ФСБ, ФСО и СВР в единое министерство безопасности (или госбезопасности) не утихают уже несколько лет.

Считается, что подобная возможность всерьез рассматривалась Путиным, но была отложена до худших времен. Которые, судя по обострению внешнеполитической борьбы и внутренних экономических и социальных проблем, уже наступают.

Обкатка проекта прошла в самопровозглашенных ДНР и ЛНР и была признана успешной.

Собеседник ODJ на Лубянке рассказал, что здоровье директора «конторы» Александра Бортникова в последнее время значительно ухудшилось. По некоторым данным у него рак IV стадии.

Якобы, именно с тем, что руководитель выпустил бразды правления, и связаны ожесточенные войны, разгоревшиеся в центральном аппарате спецслужбы в недавнем прошлом.

Именно в ходе этих распрей 6-я служба управления собственной безопасности (УСБ) ФСБ, названная за выполнение особых поручений для главы Роснефти «сечинским спецназом», которую возглавлял «генерал Фикс» – Олег Феоктистов, зачистила службу экономической безопасности ведомства (СЭБ).

В итоге этой внутриведомственной борьбы в отставку вынуждены были уйти глава СЭБ Юрий Яковлев и начальник управления «К» СЭБ (контрразведка в банковском секторе) Виктор Воронин. Правда, вскоре после задержания «шестеркой» министра экономического развития Алексея Улюкаева, которым остался недоволен Путин, своей должности лишился и сам Феоктистов.

На место потенциального главы МГБ претендует несколько видных деятелей, с чекистским прошлым.

Источник ODJ утверждает, что подобные амбиции, к примеру, лелеет «цепной пес Путина», директор Федеральной службы войск национальной гвардии Виктор Золотов.

По другой версии он может сменить на посту министра внутренних дел Владимира Колокольцева. А МГБ возглавит действующий директор ФСО Дмитрий Кочнев.

СК будет распущен

Следственный комитет, который был создан в 2007 г. в структуре прокуратуры, а в 2011 г выделен в отдельное ведомство, вероятно, скоро уйдет в историю. С первых же дней возникновения СК развивался конфликт с материнской организацией.

Прокурорские любят говорить, что еще в момент формирования штата нового ведомства в комитет уходили, в первую очередь, наименее востребованные по прежнему месту службы сотрудники.

Действительно, кто отпустит толкового и опытного работника?

Несколько громких скандалов, в которых оказался замешан СК, привели к тому, что за ведомством закрепилась репутация малоэффективной и коррумпированной организации.

Так пшиком закончилось знаменитое дело «подмосковных прокуроров», вину которых в покровительстве сети подпольных казино следователи СК так и не сумели доказать.

Потом бессменный глава комитета Александр Бастрыкин лично вывозил в лес заместителя главного редактора «Новой газеты» Сергея Соколова, где в ходе «разговора на повышенных тонах» угрожал журналисту.

К громким задержаниями бывших и действующих сотрудников СК привело расследование перестрелки у ресторана «Elements» на Рочдельской улице.

По обвинению в крышевании банды вора в законе Шакро Молодого (Захарий Калашов) за решеткой оказались заместитель начальника ГСУ СК по Москве Денис Никандров, начальник управления собственной безопасности СК Михаил Максименко, экс-начальник СУ СКР по ЦАО Алексей Крамаренко и другие офицеры комитета. После этого в СМИ начали просачиваться слухи скором упразднении Следственного комитета. Так по данным телеграмм канала Mash о грядущем расформировании ведомства на совещании своим подчиненным объявил сам Александр Бастрыкин. И хотя пресс-служба комитета официально опровергла эту информацию, среди сотрудников СК уже несколько месяцев царит чемоданное настроение.

Наиболее вероятным вариантом развития событий называют распределение следственных функций между профильными подразделениями МВД и ФСБ, а возможно и частичное возвращение их прокуратуре. Считается что еще в ноябре 2017 года такую инициативу представил Путину руководитель следственного департамента МВД Александр Романов.

При этом председателю СК прочат почетную отставку с предоставлением утешительной синекуры в виде места сенатора, члена совета директоров какой-либо крупной госкорпорации и ректора профильного вуза. По одним данным ликвидация СК может начаться уже текущей весной.

По другим, после окончания чемпионата мира по футболу 2018 года.

Впрочем, сам Бастрыкин не унывает. Его свита распространяет слухи о том, что верный вассал императора, то есть президента, наоборот, вскоре получит в свои руки дополнительные, крайне широкие полномочия.

Якобы, вскоре в России будет создан единый следственный орган, по примеру американского ФБР, которому и перейдут функции расследований всех остальных силовых министерств и служб.

Предполагается, что именно Бастрыкин возглавит новую организацию, которая после реформы получит название Федеральной службы расследований. По другим данным, начальником ФСР станет Александр Романов.

Также источники ODJ рассказывают об идее создания независимого ведомства, которое сосредоточит в своих руках все полномочия по борьбе с коррупцией. Возможно, его возглавит бывший сослуживец Путина по внешней разведке, помощник президента Евгений Школов, отвечающий в настоящее время за антикоррупционные проверки.

Источник: https://zen.yandex.ru/media/odj/v-rossii-vozrodiat-ministerstvo-gosbezopasnosti-5ab4ca530422b4d49c533c23

Федеральный закон от 31 июля 2020 г. № 279-ФЗ О внесении изменений в статью 7 Федерального закона «О федеральной службе безопасности» (документ не вступил в силу)

Реформа Фсб 2020 Года

Принят Государственной Думой 21 июля 2020 года

Одобрен Советом Федерации 24 июля 2020 года

Внести в статью 7 Федерального закона от 3 апреля 1995 года N 40-ФЗ “О федеральной службе безопасности” (Собрание законодательства Российской Федерации, 1995, N 15, ст. 1269; 2003, N 27, ст. 2700; 2005, N 10, ст. 763; 2008, N 52, ст. 6235; 2011, N 30, ст. 4589; 2017, N 25, ст. 3596) следующие изменения:

1) дополнить новой частью первой следующего содержания:

“Доступ к информации о деятельности органов федеральной службы безопасности осуществляется в соответствии с законодательством Российской Федерации с учетом особенностей, установленных настоящим Федеральным законом и актами Президента Российской Федерации.”;

2) части первую – четвертую считать соответственно частями второй – пятой;

3) дополнить новой частью шестой следующего содержания:

“Военнослужащие, федеральные государственные гражданские служащие, работники органов федеральной службы безопасности, а также лица, уволенные из органов федеральной службы безопасности, обязаны соблюдать конфиденциальность информации о деятельности органов федеральной службы безопасности, составляющей профессиональную тайну.”;

4) дополнить частями седьмой и восьмой следующего содержания:

“К профессиональной тайне органов федеральной службы безопасности относится информация, не содержащая сведений, составляющих государственную и иную охраняемую законом тайну, разглашение (распространение) которой может создать угрозу собственной безопасности органов федеральной службы безопасности и (или) нанести ущерб их репутации.

Подготовленные (передаваемые) вне рамок исполнения служебных обязанностей лицами, указанными в части шестой настоящей статьи, для опубликования (размещения, распространения) информационные материалы, касающиеся деятельности органов федеральной службы безопасности (за исключением информационных сообщений, пресс-релизов, иных сообщений и материалов, подготовленных для информирования средств массовой информации и общественности и отражающих официальную позицию), подлежат экспертной оценке в органах федеральной службы безопасности, которые должны установить в данных материалах наличие (отсутствие) информации о деятельности органов федеральной службы безопасности, составляющей профессиональную тайну, и представить указанным лицам соответствующие заключения. Перечень информации о деятельности органов федеральной службы безопасности, составляющей профессиональную тайну, а также порядок проведения экспертной оценки подготовленных (передаваемых) для опубликования (размещения, распространения) информационных материалов, касающихся деятельности органов федеральной службы безопасности, на предмет наличия (отсутствия) в них информации о деятельности органов федеральной службы безопасности, составляющей профессиональную тайну, определяется руководителем федерального органа исполнительной власти в области обеспечения безопасности. Опубликование (размещение, распространение) информационных материалов, касающихся деятельности органов федеральной службы безопасности, без соответствующего заключения органа федеральной службы безопасности не допускается.”;

5) части пятую и шестую считать соответственно частями девятой и десятой.

Президент Российской Федерации В. Путин

Москва, Кремль

31 июля 2020 года

№ 279-ФЗ

Обзор документа

Сотрудники органов ФСБ, а также лица, уволенные из органов безопасности, обязаны соблюдать конфиденциальность информации о деятельности органов безопасности, которая не содержит гостайну, однако разглашение (распространение) которой может создать угрозу собственной безопасности органов или нанести ущерб их репутации.

Подготовленные для открытого опубликования (размещения, распространения) информационные материалы, касающиеся деятельности органов безопасности, подлежат экспертной оценке. Автор получит соответствующее заключение.

Перечень такой информации, а также порядок экспертизы определит руководитель ФСБ.

Опубликование (размещение, распространение) информационных материалов, касающихся деятельности органов безопасности, без заключения не допускается.

Для просмотра актуального текста документа и получения полной информации о вступлении в силу, изменениях и порядке применения документа, воспользуйтесь поиском в Интернет-версии системы ГАРАНТ:

Источник: https://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/74351304/

«Такое ощущение, что в стране готовятся к диктатуре» Бывшим и действующим сотрудникам ФСБ запретили рассказывать о работе ведомства без разрешения начальства. Мы успели с ними поговорить

Реформа Фсб 2020 Года

Госдума и Совет Федерации приняли поправки в закон «О ФСБ», фактически запрещающие сотрудникам спецслужбы общаться с журналистами без согласия руководства — причем не только действующим, но и бывшим.

Когда президент России Владимир Путин (кстати, тоже бывший сотрудник ФСБ) подпишет документ, он вступит в силу.

Спецкор «Медузы» Максим Солопов успел поговорить с людьми, работавшими в ФСБ — и часто выступавшими в роли спикеров для журналистов, об их отношении к очередному запрету.

Алексей Филатов, ветеран спецподразделения «Альфа» ФСБ России, бывший шеф-редактор журнала «Спецназ России»

Я понимаю, что бывают публикации, в которых описываются какие-то подробности тактики подразделений ФСБ, о которых лучше не рассказывать.

Видел не так давно интервью, в котором бывшие сотрудники рассказывали, как во время операции они переодевались в милицейскую форму и стояли на блокпостах — а чтобы образ был правдоподобным, даже брали взятки, пропуская кого-то. Вроде бы бытовая ситуация — люди проявили инициативу, чтобы замаскироваться.

Вроде ничего секретного, но на самом деле это и есть профессиональная тайна. В следующий раз в похожей ситуации террорист или преступник будет уже подозревать, что человек в полицейской форме может оказаться сотрудником ФСБ. 

Многие нюансы теми, кто по 20–30 лет отработал, воспринимаются как само собой разумеющиеся вещи. Штурмануть автобус или самолет — это как врачу аппендицит вырезать: здесь сделать вот так, здесь — вот так.

При этом такие наработки не подлежат засекречиванию, а просто сохраняются в коллективе. В спецназе вообще нет работы с какой-то особо секретной документацией, и может сложиться впечатление, что если ничего не подписывал, то, значит, и говорить можно обо всем.

Но на самом деле есть вещи, которые лучше не разглашать широкой публике.

Конечно, нельзя воспринимать эти поправки так, что я, ветеран ФСБ, теперь ничего не могу сказать про ФСБ.

Гражданские могут говорить про ФСБ, а люди в погонах не могут? Думаю, если где-то выступит [директор ФСБ Александр] Бортников, назовет какие-то статистические показатели, я по-прежнему вправе прокомментировать его выступление.

Я, конечно, еще проконсультируюсь по этому поводу с теми, кто у нас занимается информационным сопровождением. Надеюсь, [поправки] просто дисциплинируют многих из тех, кто служил. До самодурства, думаю, не дойдет — и будет где-то прописано, что такое профессиональная тайна. 

Но у меня тоже есть опасения. У нас часто законы передергивают. Если гражданским можно будет говорить, а нам запретят? На такие темы я спорю даже с действующим руководством. Вот про Беслан снял [журналист] Юрий Дудь фильм.

У меня хорошее отношение к тому, что Дудь пытался разобраться в этом. Все высказались: заложники, гражданские. А военные говорят: «Нам нельзя». Нельзя создавать информационный вакуум.

Если не ты скажешь свою точку зрения, то ее скажут за тебя. 

Если я получаю какую-то негативную информацию из открытых источников, про тех же сотрудников [ФСБ], которые пошли грабить банк, я могу высказывать свое мнение о причинах, о том, что надо сделать, чтобы такого больше не происходило.

Какая же это профессиональная тайна? Я ведь всегда за имидж своего подразделения боролся. Другое дело, что одно и то же высказывание может разными людьми по-разному интерпретироваться.

Здесь уже надо менталитет у наших руководителей менять.

Александр Гусак, адвокат, бывший начальник отдела управления разработки преступных организаций ФСБ

Этот закон свидетельствует не о силе ФСБ, а о попытке скрыть ее проблемы. По большому счету, спецслужба разоблачает сама себя в том, что она бессильна перед своими пороками.

Они не хотят, чтобы население знало об этих пороках. Давайте все засекретим, и пусть все дальше продолжается. Репутация любой спецслужбы заслуживается ее делами.

Спецслужба должна гордиться тем, что все говорят о том, как она работает. 

В КГБ все были настолько законопослушными, что любой конторский не дай бог бы в милицию попал или потерял удостоверение — ему сразу бы башку свернули. Мы боялись где-то светануться. В 1990-е народ, кому нужны были деньги, в основном уходил из конторы.

Тоже сажали, конечно, за коррупцию. Я 49 сотрудников правоохранительных посадил, где-то половина из них — сотрудники госбезопасности: ФСБ, ФАПСИ, ФСО. Но сейчас сотрудников берут на разбое, с какими-то миллиардами… Это же ужас какой-то.

В голове не укладывается, куда служба опустилась.  

Нам гласность никаких препон не создавала. В любом случае спецслужба прикрывала бы своих сотрудников от лишних нападок, а какие-то незаконные дела — они всплывают на поверхность. Наоборот, при гласности спецслужба будет действовать осторожно и в рамках закона. 

Владимир Путин сейчас вместе со своим либеральным крылом открывает памятники жертвам репрессий, но в итоге они же сами ведут к тому, что спецслужба начнет творить беззаконие.

Спецслужба может делать все что угодно, а говорить об этом будут бояться. Все это идет вразрез с гражданскими правами. Такое ощущение, что в стране готовятся к диктатуре.

В итоге после Путина будут точно так же подвергать сомнению всю работу спецслужб, как после развала СССР. 

Александр Михайлов, бывший начальник центра общественных связей ФСБ, генерал-майор в отставке

Система, которая должна бороться за свой престиж, используя все свои ресурсы, пытается загнать все в какие-то странные формальности. Я очень хорошо знаю эту систему. В ней целесообразность той или иной публикации будет определять не тот, кто понимает, а тот, кто тупо всегда пишет «Нет». Есть очень много баранов, которые готовы запретить все, включая восход и заход солнца. 

Я вспоминаю свое время, когда руководил центром общественных связей ФСБ. Это был самый тяжелый период, но гласность тогда дала нам возможность сохранить ФСБ как орган исполнительной власти. Во всех странах, где гласность не работала, органы госбезопасности в итоге были демонтированы, а их сотрудники подвергнуты люстрации. 

Считаю, что для меня ничего не изменится. Я не комментирую какие-то оперативные разработки, не комментирую агентуру, не комментирую то, что защищается законом. 

Я очень хочу разобраться, что такое упомянутая в поправках профессиональная тайна и каковы ее границы.

Потому что государственную тайну охраняет закон о государственной тайне, служебная тайна — это все, что содержится в документах с грифом . Что такое профессиональная тайна, я затрудняюсь сказать.

Множество информации о профессиональной деятельности ФСБ содержится, например, в законе об оперативно-разыскной деятельности, в  и так далее. 

Также все запретить захочет Росгвардия, потом МВД… Какая там профессиональная тайна? Чтобы грязь не вылезла на поверхность? Если люди, которым не хватает официальной информации, дезинформируют общество, то это, извините меня, клевета и ущерб деловой репутации ведомства. 

Еще у нас много болтунов, которые начинают рассказывать о внутренних отношениях в системе, рассказывают о людях, с которыми сталкиваются по службе, сплетни и слухи. Но в случаях с анонимными источниками закон «О СМИ» запрещает журналистам их раскрывать иначе как по решению суда в связи с находящимся в производстве уголовным делом. 

Кроме того, мы с вами часто сталкиваемся с ситуацией, когда гласности предаются такие вещи, о которых молчать уже просто никто не может. Предание гласности таких сведений — это форма общественной защиты, чтобы очистить систему от мерзавцев и подонков, а не скомпрометировать ее. 

Написали [поправки Василий] Пискарев и [Дмитрий] Вяткин — два депутата, которые никакого отношения к системе не имели.

Это, конечно, на самом деле явно не их инициатива, но все-таки, если не знают каких-то внутренних процессов, лучше бы уже сидели и молчали. Теперь все журналисты сидят и ломают голову, что же они там имели в виду. Не очерчены никакие временные рамки.

Например, по поводу моих публикаций о событиях 20-летней давности мне там просто не с кем разговаривать. Они просто не знают ничего об этом. 

Если хотят закрыть шторки, это их проблема. Это будет проблемой репутации самого ведомства. Если ведомство боится своих сотрудников, если ведомство им не доверяет, я задаю резонный вопрос: «Что у вас там за кадровая политика?»

В центре общественных связей работают люди, многие из которых не имеют опыта оперативной работы. С тех пор как я ушел, там уже три поколения сменились.

Конечно, они уклоняются от любого общения, потому что им сказать нечего.

Они не понимают целей и задач, которые можно решать с помощью гласности: как с помощью информации можно влиять на формирование благоприятной оперативной обстановки, как можно влиять на формирование имиджа.

Об имидже вообще никто не беспокоится. Они там сами ничего делать не умеют, а тем, кто умеет, не доверяют, потому что считают, что никто не сможет. Вырастили целое поколение людей, которые в нужный момент просто не смогут защитить службу в информационном плане.

Да, [внутри ФСБ] всегда были определенные группировки, только была разная степень противостояния между ними. Вот эти конфликты и вызывают больше всего утечек.

За последние годы, когда стали арестовывать больших начальников с миллиардами, я уже просто не знаю, как это все охарактеризовать… 

Что касается положительного имиджа, в таких вопросах появляется еще и вкусовщина. При мне еще в советское время была ситуация, когда писатель, историк спецслужб Теодор Гладков подготовил книгу о [разведчике] Николае Ивановиче Кузнецове. Он пользовался архивами КГБ и предъявил свою книгу на согласование пресс-бюро.

Ему были сделаны замечания, без которых книга выйти не могла. Что цензорам не понравилось? Что Кузнецов был женат дважды и любил красивые галстуки. Упоминание об этом, как было написано в заключении, подрывало авторитет советского чекиста.

В итоге сегодня люди, которые хотят писать что-то об истории спецслужб, становятся заложниками всей этой глупости.

Геннадий Гудков, оппозиционный политик, бывший депутат Госдумы и офицер ФСБ в отставке

Что значит запрет на разглашение любой информации о ФСБ без ее согласия? Какой информации? Если я когда-то давно служил в органах государственной безопасности и узнаю сейчас от сослуживцев какую-то не секретную информацию, я должен молчать? Это попытка тотальной цензуры.

ФСБ страшно боится критики и вообще любого упоминания о своих бездарных делах и проделках.

Никаким профессионализмом там и не пахнет: фальсификации, провокации… Люди, которые там сейчас работают, зачастую не выдерживают никакой критики не только в плане профессионализма, но и морали, и нравственности. Я это очень хорошо знаю.

Вижу, во что превратили коломенский отдел, в котором я когда-то работал, — это ужас какой-то. Мне даже стыдно сравнивать с тем офицерским составом, который был раньше.

Если ты нарушаешь закон, конечно, у тебя вызывает раздражение любая попытка тебя контролировать — неважно, делает это прокурор или СМИ, но это позиция отморозков. Этот закон не мог появиться ни в одной нормальной стране, кроме отмороженной диктатуры. 

Это даже не попытка цензуры, это попытка заставить всех замолчать, ввести тотальный запрет на любую информацию. На самом деле даже формы и методы работы спецслужб давно не являются секретом.

В засекречивании нуждаются сведения об агентурной работе, персональные данные агентуры, дела оперативного учета и разработки, средства и методы технических служб.

Все это и так охраняется законом о государственной тайне.

Реальная причина этих поправок в том, что идет недовольство [руководством] со стороны офицеров ФСБ. Они увольняются, говорят о происходящих там внутри порядках, о том, что ФСБ стала сегодня спрутом, который командует прокуратурой, следствием, судом, подменяет собой все звенья охранительной системы… Они хотят, чтобы все молчали.

Источник: https://meduza.io/feature/2020/07/27/takoe-oschuschenie-chto-v-strane-gotovyatsya-k-diktature

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.